Голландец Кленк в Московии

// Исторический вестник. – 1894. – т. 57

В среду, 16-го октября нового стиля, флотилия появилась на виду города Устюга. Город лежал полукругом, главным образом по реке Сухоне. В нем было четыре или пять больших красивых каменных церквей и великолепный монастырь; были также обширные помещения для товаров с крепкими огнеупорными стенами. Встреча была устроена опять-таки весьма торжественная, причем подарки доставлены были не только от официальных лиц, но и от неофициальных. Вавила Никитич Грудцын, купец устюжский, принес в дар Кленку следующие припасы: большой хлеб, тринадцать малых хлебов, два ведра пива, два ведра браги, два ведра простой водки, овцу, гуся, утку и двух куриц.

В Устюге для увеселения посланника устроена была травля зайцев. На нескольких санях посланник с воеводою и свитою выехали за город на открытую снежную поляну. Здесь кавалькада остановилась, и воеводский ловчий вынул из мешка белого зайца и пустил его на волю. Через секунду были выпущены три собаки, которые погнались за зверем и, наконец, настигли его у дверей какой-то крестьянской хаты. Зайца отбили, и тот же ловчий всунул ему нож в грудь и выпустил кровь, затем задние лапки зайца были отрезаны и брошены псам, а сам заяц воеводою подарен Кленку. Также точно были затравлены еще два зайца, и, вдоволь натешившись, вся компания воротилась и закусила на дому у воеводы.

Кленк на следующий день отвечал роскошным обедом, после которого был устроен фейерверк. Было пущено несколько ракет и шутих и, кроме того, зажжено целых сто смоленых бочек при громадном стечении народа, собравшегося на это необычайное зрелище. На этом берегу реки собрались и крестьяне из соседних деревень, но ракеты были приняты ими за огненных змей, и они в страхе разбежались. Соловецкому воеводе угощение и зрелище очень понравились, и он сказал Кленку, что уже три раза приходилось ему быть приставом у послов, но такого роскошного и богатого посольства он еще не видывал, что он де потому непременно сейчас же напишет в Москву Кириллу Полуехтовичу Нарышкину, отцу государыни.

Далее гости направились уже на санях. Из Устюга им устроили торжественные проводы, причем их сопровождало более двухсот саней с трубачами, стрельцами, литаврщиками. Остановок по дороге было мало; лишь в городе Тотьме произошла опять торжественная встреча. Далее путь шел опять через деревни. Путешественники отметили интересное явление, сопровождавшее их приход в какую-либо избу. Обыкновенно во внутренности избы находились собранные в одну кучу бабы, дети, куры, овцы, поросята и всякая животина. Но лишь только появлялась незна4комая личность, как сейчас же животные, что побольше, выгонялись на двор, приподнималась одна из половиц, и в подполье прятались не одни лишь куры и гуси, но весь женский пол.

В среду, 11 декабря нового стиля, утром в 7 или 8 часов приехали в небольшую деревеньку, лежащую на расстоянии трех верст от Вологды. Здесь посланника поджидало несколько русских бояр с санями. Они были посланы вперед воеводою с извинениями, что ему не удалось приготовить все как следует к встрече посольства. Делать, однако, было нечего, и пришлось поторопиться принять посла и так.

Вологда показалась голландцам большим городом в сравнении с другими виденными ими русскими городами. В ней было несколько больших каменных церквей. На одну из них с высокою колокольнею было обращено особое внимание путешественников. Им сообщили, что эта церковь была построена на скорую руку во время чумы, свирепствовавшей здесь; лишь только она была построена, как чума вдруг прекратилась. Из коммерческих сооружений замечательны были в городе гостиные дворы, как русские, так и иноземные, окруженные прелестными садами. В городе были также старинные ворота и стены, с каждым годом все более и более ветшавшие. Кроме большого рынка, где продавались разные товары, был еще рыбный ряд, где лежала сложенная грудами мерзлая рыба, главным образом судак и окуни.

При звуках труб и литавр совершился въезд Кленка в Вологду. На прилагаемом современном рисунке голландца Ромейна де Гохе читатель увидит изображение этого события. На дальнем плане город Вологда со своими колокольнями и башнями, впереди слева на санях Конрад фон-Кленк. Непосредственно перед ним едет пристав, а открывается процессия русскими боярами и голландскими дворянами купцами; за санями верхом на конях следуют послы.

По мере того, как процессия продвигалась вперед, народ толпился по сторонам, и путешественники не могли не заметить массы девушек и женщин, смотревших из-за окон на невиданное зрелище.

С раннего утра следующего дня послу пришлось принимать в своем помещении поздравления, приветствия и подарки. Воевода принял у себя на дому дворян из свиты Кленка и много с ними разговаривал по латыни и по-итальянски; эти языки он знал вполне порядочно. Вышла к гостям и супруга его со своими девушками. Она угощала гостей различными пряниками и конфетами. Все время она стояла, не говоря ни слова, «как спящая». Гости подходили по очереди, целовали ее, как того требовал обычай, и получали из ее рук по чарке водки; в общем, визит у воеводы произвел на голландцев благоприятное впечатление. Свита с воеводою стала видеться довольно часто, и узнала и биографию его. Оказалось, что он, по происхождению, был поляк, много времени провел на войнах и одно время занимал в Украйне должность провинциала в доминиканском ордене. Здесь его взяли в плен и сослали в Сибирь. В ссылке пробыл он десять лет, принял там православие, женился на русской и был, в конце концов, назначен вологодским воеводою.

Почти три недели посольство пробыло в Вологде, занимаясь исключительно банкетами, пирами и выездами. Официальных переговоров посол с воеводою вести не мог: ему следовало раньше еще «увидеть ясные очи государевы».