2.3 Голландско-кандийские отношения во второй половине XVII – XVIII веках

Иванов Л. Г. Очерки экономической истории Шри Ланки (XVI – начало XX в.)

В начале второй половины XVII в. голландские власти, удовлетворенные своими первыми военными успехами, не делали попыток расширить захваченную территорию. Зато кандийский король Раджасингха II в 60-е годы XVII в. попытался организовать блокаду и захватить форты, находившиеся на западном побережье острова. Но крупные феодалы, стоявшие во главе местных военных подразделений, были недовольны действиями Раджасингхи II и часто организовывали против него заговоры и даже поднимали восстания. В отдельных случаях, когда его положение становилось опасным, он был вынужден обращаться к голландским властям, которые не отказывались помочь, но всегда использовали эту помощь в своих целях. Так, на одно из писем о помощи, в котором кандийский король просил содействовать в защите восточнобережных фортов Тринкомали, Баттикалоа и Коттияр, голландцы охотно «откликнулись», но все три форта, а заодно и еще один – Чилав – в 1665 г. оказались в руках последних.

Не желая мириться с потерей фортов, Раджасингха в 1675 г. собрав 16,5 тыс. солдат [205а, с. 163], начал военные действия против голландцев. Война с кандийским правителем, которая неизбежно должна была повлечь за собой дополнительные расходы со стороны колониальных властей, видимо, не входила в планы руководителей голландской Ост-Индской компании. Поэтому они отдали приказ возвратить кандийскому королю территорию, захваченную после 1665 г.

В последующие годы, вплоть до конца XVII в. голландские власти на Цейлоне стремились не допускать военных столкновений с кандийскими войсками. Голландские губернаторы ежегодно посылали Раджасингхе II, а затем и его преемникам дорогие подарки и за это получали разрешение собирать корицу на территории Кандийского государства.

В самом конце XVII в. в целях расширения торговли голландцы разрешили кандийцам пользоваться портами Калпития, Коттияр, Тринкомали и Баттикалоа. Однако это привело к уменьшению объемов их собственной торговли, и в начале XVIII в. эти порты были вновь закрыты для кандийских купцов [208, с. 160]. В ответ на это кандийский правитель закрыл все проходы для сборщиков корицы на территорию своего государства. В результате отношения между голландскими властями и несколькими последующими правителями Канди обострились и оставались напряженными почти до конца 50-х годов XVIII в.

Во второй половине XVIII в. в южных провинциях острова, территории, находившейся под контролем голландских властей, в 1760 г. вспыхнуло несколько антиколониальных восстаний [217, с. 36]. «Основной причиной этих восстаний, – сообщает исследователь, – были действия голландских колониальных властей, которые приказывали продавать принадлежавшие крестьянам на протяжении многих поколений земли или вырубать кокосовые пальмы и другие деревья, если хозяин этого участка не уплатил земельного налога» [204а, с. 33].

Кандийский король решил воспользоваться восстаниями, с тем, чтобы возвратить часть территории, захваченной ранее голландцами. Согласно документам голландских властей, он начал наступление одновременно с двух сторон: на севере – в направлении Негомбо и на юге – в направлении Матары [204а. 6]. Голландские власти оказались не в состоянии сдержать стремительный натиск двух кандийских армий, а Кирти Шри Раджасингха без значительного сопротивления со стороны голландцев сумел возвратить почти всю территорию своего королевства, ранее оккупированную голландцами. Согласно исследованию цейлонского историка С. Арасаратнама, «кандийская армия отбросила голландцев почти до самого побережья» [115, с.467]. С большим трудом последние удержали Негомбо. Под угрозой захвата оказалась и столица голландских владений на Цейлоне – Коломбо. Лишь получив подкрепление, голландцы смогли удержаться на острове и приостановить дальнейшее продвижение кандийских войск.

Успешное выступление короля Канди вынудило голландские власти изменить свою политику в отношении этого государства. Они решили начать подготовку для окончательного подчинения этой страны.

Для этого на Цейлон был направлен опытный военачальник барон Ван Эйк. Прибыв на остров в начале 1762 г. он за короткий период сформировал крупную по тому времени армию – численностью в несколько тысяч солдат и офицеров (3).

———————————————————————–

(3) Численность голландских войск во второй половине XVII в. согласно-документам голландских властей, не превышала 1,1 тыс. человек [211а, с. 240].

———————————————————————–

Основную часть ее, как в свое время у португальских колонизаторов, составляли подразделения местных солдат – ласкаринов. которыми командовали местные военачальники. В составе этой армии были и подразделения голландских войск, вооруженных исключительно огнестрельным оружием, и много рабов, выполнявших наиболее тяжелые работы интендантского характера (транспортировка тяжелых грузов – пушек, палаток, провианта; заготовка дров) [211а, с. 43, 102, 114, 273]. За попытки дезертирства, как указывают источники, рабы жестоко наказывались, а надзирателей, допустивших побеги, сажали на несколько дней под арест, понижали в должности, лишали месячного жалованья и иногда даже расстреливали [211а, с. 98, 110].

Получив необходимое подкрепление и боеприпасы, армия Ван Эйка в 1764 г. шестью колоннами двинулась в направлении столицы Кандийского государства. Но, не сумев преодолеть крутые перевалы, бурные реки и джунгли, голландская армия возвратилась обратно, понеся значительные потери, так как во время отступления часть солдат была уничтожена кандийцами, многие умерли в пути от болезней.

Вернувшись в Коломбо, Ван Эйк реорганизовал армию, заменив ласкаринов. часто переходивших на сторону своих соотечественников, наемными стрелками, в основном немецкого и швейцарского происхождения [217, с. 36-37]. Основная часть пехотинцев, вооруженных холодным оружием, была привезена из Малайи, много солдат – с о-ва Банда [56, с. 172]. Стрелки были вооружены мушкетами новейших образцов и палашами. Таким образом, Ван Эйк сделал из своего войска наемную армию, обученную по-европейски. В январе 1765 г. голландцы вновь двинулись на Канди и подошли с северной стороны, где местность была менее пересеченной. В феврале голландцы были уже в Канди. Город был взят без боя, так как незадолго до подхода голландской армии кандийские войска отступили в джунгли, а гражданское население ушло в ближайшие деревни. Столица и ее окрестности были отданы на разграбление победителям. Из королевского дворца были не только были вывезены все золотые вещи, драгоценные камни, богатая одежда, но даже сняты обитые серебром двери [217, с. 37].

Грабеж продолжался несколько месяцев. Встретиться с войсками короля Канди голландцам так и не удалось. Между надвигался сезон дождей. Возникли трудности со снабжением армии провиантом и боеприпасами, все подъездные пути лице оказались перерезаны кандийцами, которые умело применяли методы партизанской войны. Оставив в Канди гарнизон из 1800 солдат и офицеров, а также жен и детей малайских и индийских солдат, голландская армия начала отступать и через некоторое время достигла своих фортов на западном побережье.

Но положение гарнизона, оставленного в Канди, с каждым становилось тяжелее: ежедневно от тропических болезней умирали солдаты, причем голландские военные врачи оказались в этом случае бессильны; внезапно нападали кандийцы, подстерегавшие отдельные группы голландских солдат. В конце августа 1765 г. начальник гарнизона принял решение об отступлении. На обратном пути голландцам пришлось вновь вести тяжелые бои с кандийскими войсками, и не более 1 тыс. солдат добрались до своих на побережье. Остальные, включая женщин и детей, были перебиты, умерли от болезней или были захвачены в плен.

Таким образом, несмотря на то, что во время своего второго похода с целью завоевания Кандийского государства обученная по-европейски голландская армия Ван Эйка продемонстрировала высокие боевые качества, удержать завоеванные позиции и она не смогла.

После этой очередной попытки подчинить Канди голландские власти в 1766 г. заключили с кандийским королем мирный договор [250, с. 3]. Согласно условиям, выдвинутым голландцами, король Канди должен был официально признать за голландской Ост-Индской компанией территорию, которая, по оценке итальянского историка А. Бертолаччи, «примерно в три раза превышала ту, которая принадлежала им ранее» [129, с. 29]. Кроме того, он должен был обеспечить голландцам право беспрепятственного сбора корицы на территории Кандийского государства и закупки у кандийских крестьян других пряностей по установленным Компанией ценам.

В свою очередь, голландцы обязывались признать суверенитет Кандийского государства, ослабить контроль над внешней торговлей кандийского короля, поставлять ему необходимые импортные товары, а также разрешить добычу соли в лагунах Путталама и Хамбантоты.

Несмотря на то что в целом договор носил кабальный характер, его подписание трудно расценить иначе как дальновидный шаг опытного государственного деятеля. Этот договор положил начало установлению мирных отношений с голландцами и тем самым позволил ряду кандийских королей сосредоточить внимание на решении внутренних проблем и подготовиться к дальнейшей борьбе с европейскими, на этот раз английскими, колонизаторами.

December 5th, 2012 |December 5th, 2012 | Category: Главы из книги Иванов Л. Г | 390 views