Летучий голландец

По синим волнам океана, лишь звёзды блеснут в небесах,

Корабль одинокий несётся, несётся на всех парусах.

…Не слышно на нём капитана, не видно матросов на нём;

Но скалы, и тайные мели, и бури ему нипочём.

Михаил Лермонтов «Воздушный корабль»

Морская мифология мало отличается от сухопутной: драконов и василисков с успехом заменяют морские змеи и кракены, вместо нимф и фей — сирены и русалки, роль «гиблых мест» исполняют Бермудский и прочие треугольники… Вот только привидений на океанских просторах немного — жить им негде, а по воде, аки посуху, особо не разгуляешься. Поэтому здешние призраки приспособлены для морских путешествий: они — корабли. И самый известный из них, «папа» всех потусторонних транспортных средств — «Летучий Голландец».

ЖИЛ МЯТЕЖНЫЙ КАПИТАН…

Виноват во всей этой истории, конечно, главный человек на корабле — капитан. Кстати, если уж на то пошло, прозвище «Летучий Голландец» правильней было бы относить к нему, а не к кораблю. Названия судна история не сохранила, голландского же мореплавателя, если верить легендам, звали Ван Страатен (по другой версии — Ван дер Деккен, что буквально означает «с палубы»). Поздней осенью он возвращался в Европу из Ост-Индии, где в ту пору было немало голландских колоний. А путь туда и обратно был только один, открытый ещё Васко да Гама: вокруг Африки, мимо мыса Доброй Надежды, через те самые «сороковые-роковые» широты, места постоянных яростных ветров и сильных течений. Попасть тут в шторм — легче лёгкого, особенно на обратном пути (по дороге из Европы ветра только помогают плыть). Угодил в бурю вблизи африканского побережья и корабль Ван Страатена. Вся команда и пассажиры умоляли капитана повернуть назад и переждать шторм в какой-нибудь тихой бухте, но голландец, будучи не то пьяным, не то безумным, заявил, что обогнёт мыс Доброй Надежды во что бы то ни стало. Чтобы никто не сомневался в твёрдости его решения — свои речи он пересыпал обильными ругательствами и богохульствами. На борту корабля вспыхнул мятеж, но капитан лично перестрелял его зачинщиков, произнеся роковую фразу: «Никто из команды не сойдёт на берег, пока я не обогну мыс, даже если придётся плыть до второго пришествия!» Небеса очень удачно выбрали этот момент, чтобы эффектно вступить на сцену. «Да будет так, — раздался глас свыше, — плыви же!»

Художники любили историю «Летучего Голландца». Картина Альберта Райдера, американского мариниста XIX века.

Безрассудный капитан вместе со всей командой обрёл бессмертие, вот только радости ему это определённо не принесло.

Разумеется, как у всякой приличной легенды, у истории о проклятом корабле есть немало вариаций. Говорят, что ещё до самоубийственного решения обогнуть мыс капитан Ван Страатен совершил двойное убийство: ему приглянулась одна из пассажирок, но у той имелся жених. Морской волк решил проблему по-простому — убил соперника и с удивительной непосредственностью предложил девушке стать его женой. Но красавица почему-то не ответила на нежные чувства капитана, более того — той же ночью выбросилась за борт. Этим якобы и объясняется странное поведение спятившего Ван Страатена: обезумев от безответной любви, люди и не такие вещи вытворяют. У этой романтической версии легенды есть ещё одно дополнение: якобы раз в сотню лет капитан проклятого судна сходит на берег, чтобы найти себе невесту. Если таковая отыщется и по доброй воле даст согласие выйти замуж за голландца, то проклятие с корабля будет снято.

Все варианты этой истории сходятся в одном: «Летучий Голландец» сулит беду кораблю, который встретился с ним в океане. Впрочем, близ мыса Доброй Надежды (по менее популярной версии — близ мыса Горн), где разыгрались описанные события и где якобы видели корабль-призрак чаще всего, вероятность попадания в шторм и без того близка к ста процентам. Моряки всегда были народом крайне суеверным, особенно в старые времена, когда любое плавание могло оказаться последним и для корабля, и для экипажа. В условиях постоянной близости смерти поверишь и в бога, и в чёрта, и в Дэйви Джонса. Вина Ван Страатена для моряков прошлых лет была очевидной: его главное преступление — не сквернословие и убийство, а гордыня, нежелание уповать на бога и стремление победить силы природы практически в одиночку. Поэтому капитан «Летучего Голландца» — точнее, его сильно переосмысленный образ — впоследствии стал одним из любимых героев романтиков.