Государственный Исторический музей показывает выставку «Россия и Голландия. Пространство взаимодей

Фотография: пресс-служба ГИМ

20.06.2013, 10:43 | Велимир Мойст

В Государственном Историческом музее открылась выставка «Россия и Голландия. Пространство взаимодействия», ставшая частью перекрестного года Российской Федерации и Нидерландов.

Если попробовать вывести обобщающую формулировку, которая бы характеризовала исторические связи между Россией и Нидерландами, то в голову обязательно придет что-то вроде ленинского лозунга «учиться, учиться и еще раз учиться».

Так вышло, что именно голландские образцы в самых разных сферах жизни легли в основу нашего приобщения к европейской цивилизации. Как строить корабли и производить фаянс, как рисовать географические карты и как одеваться — на что ни посмотри, всюду обнаружатся тамошние прототипы и влияния. Учитывая, что никаких омрачающих обстоятельств вроде войн или хотя бы дипломатических конфликтов нашими двумя странами никогда не наблюдалось, можно было смело предполагать, что экспозиция в рамках перекрестного года России и Нидерландов будет основана именно на образовательной модели.

По большому счету так и оказалось, хотя на выставке встречаются и несколько неожиданные сюжеты. Например, мало кто знает, что Россия имела прямое отношение к установлению конституционной монархии в Нидерландах — той формы правления, которая существует там и поныне. Сначала российская армия освободила страну от наполеоновской оккупации, о чем выразительно свидетельствует полотно Питера Герардуса ван Оса «Вступление казаков в Утрехт в 1813 году», а чуть позже внесла и свой династический вклад, выдав великую княжну Анну Павловну замуж за принца Вильгельма Оранского.

Получается, что мы не только у них учились, но и сами способствовали тамошнему процветанию.

Этим эпизодом хронология выставки, по сути, закрывается: исторический диапазон проекта охватывает период от середины XVI столетия до первой трети XIX века. Нетрудно догадаться, что заметнее всего акцентирована Петровская эпоха, когда тема российско-голландского сотрудничества достигла кульминации. Десятки экспонатов иллюстрируют мелкие и крупные события, из которых складывалась эта межгосударственная кооперация: тут и официальный аттестат, выданный Петру Алексеевичу после стажировки на верфях Ост-Индской компании, и картина «Примерный бой на реке Эй в честь послов из Московии», и русское издание книги Бернарда Варения «География генералная Небесныи и Земноводныи круги купно с их свойства и действы», и образцы вооружения голландского производства.

Особенно много парусных макетов, по которым можно проследить всю начальную фазу становления российского флота.

Однако и до петровских времен существовали связи между двумя странами, в чем можно убедиться на ряде примеров. Скажем, в экспозиции прослеживается история жизни Андрея Андреевича Виниуса, голландского купца и предпринимателя, испросившего у царя Михаила Федоровича русское подданство и немало сделавшего для сближения Московии с Европой. А еще можно обнаружить эпизоды, межгосударственных связей вроде бы не подразумевавшие, но на практике очень даже значимые и для России, и для Голландии.

В двух витринах содержатся артефакты, добытые с места зимовки на Новой Земле экспедиции Виллема Баренца – гвозди, монеты, фрагменты шпангоута.

Вообще-то картограф и мореплаватель изначально искал альтернативный морской путь в Ост-Индию, о России особо и не думая, но в результате стал выдающимся исследователем Арктики

— и его экспедиции оказались важной вехой в наших представлениях о северных морях и территориях.

Выставку в ГИМе делали совместно, хотя большинство экспонатов все-таки происходят из отечественных музеев. Голландское участие получилось точечным: главным партнером выступал небольшой музей Зюйдерзее из городка Энкхёйзена, чья коллекция не может похвастать обилием сверхценных раритетов. Зато в мелочах есть много интересного, надо только обращать на них внимание, а не кидаться сразу на все габаритное и диковинное. Голландское влияние на Россию зачастую как раз и заключалось в деталях — от манеры кроить кафтаны до умения определять координаты судна в безбрежном море, от знания анатомических подробностей до навыка построения прочной табуретки. Если у нас по сей день что-то в этом роде получается, значит, не зря все-таки у них учились.